Сбывшееся пророчество создателю Исаакиевского собора.
Во втором десятилетии XIX века многим в России стало ясно, что в таком великом городе, как Санкт-Петербург, не хватает храма, который мог бы не просто стать новым сооружением, вмещающим в себя тысячи прихожан, но и быть олицетворением силы и мощи, красоты и щедрости великой страны, победившей армию самого Наполеона. В общем, император Александр I объявил конкурс среди иностранных и русских архитекторов на перестройку в центре города Исаакиевского собора, который, по его задумке, должен был стать символом государства-победителя.
Удивительно, но конкурс тогда выиграл мало кому известный в то время французский архитектор Монферран, приехавший в Россию из Парижа два года назад. А выполнение заказа растянулось на сорок лет(!), с 1818-го по 1858 годы.
Почему так задержалось строительство, во время которого в стране поменялось три государя? Почему никто из них не давил на Монферрана? И почему сам архитектор не пытался закончить свое творение быстрее?
По этому поводу бытует предание. Жители города шептались, будто кто-то из ясновидящих предсказал архитектору, что его настигнет смерть, как только он закончит свою работу. Некоторые даже подшучивали, приговаривая: «То-то он так затягивает строительство!».
Но как были поражены горожане, когда буквально месяц спустя после того, как освятили Исаакиевский собор, пророчество сбылось. Монферран внезапно умер, ничем не болея при этом.
А произошло это следующим образом. На торжественную церемонию освящения прибыл император Александр II. И кто-то из числа недоброжелателей архитектора указал монарху на одну из сценок в декоре храма. В том месте было изображено поклонение святых Исаакию Долматскому. Было видно, что все пришли с поклоном, но при этом одна фигура головы не опустила. Фигура гордо протягивала Исаакию макет собора. Причем в изображении многие очень легко узнали портрет самого Монферрана. «Экий гордец! – шепнул императору кто-то из числа недоброжелателей. – И явно смутьян!»
А вот смутьянов-то набожный Александр II и не любил. Посему, когда к нему подвели архитектора, император не только не поблагодарил того за труд, но даже не подал руки, сделав вид, что не узнал творца главного собора страны.
Монферран, конечно же, обиделся и даже испугался. Придя домой, он захандрил и вообще перестал выходить куда-либо. Не улучшила настроение архитектора и последовавшая в скором времени новость о том, что император возвел его в ранг действительного статского советника и наградил Монферрана за успешное строительство собора золотой медалью с бриллиантами на Андреевской ленте. Плюс к этому Александр II выделил в качестве вознаграждения 40 тысяч рублей серебром. Хоть и позже, но признал-таки заслуги мастера.
Тем не менее, Монферран и после этого чувствовал себя оскорбленным. Ведь за установленную Александровскую колонну император Николай I, отец Александра II, наградил архитектора орденом Святого Владимира и 100 тысячами рублей золотом! Так неужели благодарность за постройку громадного храма должна быть меньше, чем за возведение простой колонны?
В общем, расстроился известный уже в то время архитектор не на шутку и …умер. Причем точно по предсказанию – спустя месяц после завершения своего главного творения.